Место это было странное. Восьмиугольная комната с всего одним окном была бы темной, если бы не абсолютно прозрачная крыша, позволяющая видеть прекрасное звездное небо. Пол так же был прозрачен, а под ним плескалось море, настоящее море! Каким чудом кусочек моря возник посреди пустыни, было неизвестно даже самой хозяйке дома.
Лампа придавала комнате какое-то странное, потустороннее сияние, окрашивая её то в алые, то в синеватые, то в лиловые тона. Тени от предметов причудливо расплывались, и создавалось ощущение, что вся комната куда-то плывет…
Вещи здесь тоже были необычные, если не сказать неправильные. Огромный шкаф серебристо-бежевого цвета имел узкое основание и плавно расширялся к верху, забавно изгибаясь. Зеркала в комнате вроде бы не было, но стоит Камилле пожелать, и пол вместе с потолком абсолютно теряли прозрачность, приобретая способность отражать.  Стол, стоящий у одной из стен, был выполнен в форме кривого полумесяца; на нем, причудливо сваленные, возвышались пергаменты и свитки вперемешку с тетрадями и фотоальбомами.
Кровать тоже выпадала из привычных рамок. Матрас был круглый и водяной, имеющий свойство переворачиваться, когда хозяйке приходило время вставать. Вокруг стояли вечноцветущие лилии.
Но самым потрясающим местом во всей этой парадоксальной комнате была лаборатория. Количество колб, флаконов, новых видов растений, записей и прочей исследовательской ерунды просто поражало. А в центре этого странного калейдоскопа сияющим пятном возвышалось окно.
Подоконник Камилла любила больше всего. Именно здесь она проводила восемьдесят процентов своего свободного времени, смотря на такой далекий Город и думая, думая, думая…
В целом дом Камиллы напоминал собой вечное состояние творческого беспорядка. Но здесь определенно стоило побывать...